• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: нет в книге (список заголовков)
15:02 

* * *

Утром в город приехал цирк.
Все знают, что в город приехал цирк.
Никто не кричит об этом,
ни кузнецы,
ни жрецы,
ни дворники, ни продавцы,
ни детки, ни их отцы.
Все слышали
кимвалы и бубенцы.
Нельзя не заметить,
что в город приехал цирк.
Все знают,
что каждый знает,
что в город приехал цирк.
Все будут вечером на представлении.
И мы попадём, не сцы.

Утром в город пришла чума.
Все знают, что в город пришла чума.
Она похожа на цирк --
приходит вдруг и сама.
Нельзя не заметить,
как яблочный аромат,
как хлебный родной аромат --
текут в её закрома,
где гнильё и тьма.
Всех встречных, велик ли, мал --
кидается обнимать.
Никто не кричит об этом,
но все закрыли дома.
А толку, если чума...

Утром я сбрасываю кошмар,
и просыпаюсь в май.
Кругом провидцы, советчики,
умники и спецы.
Все знают, что если приехал цирк,
то позже придёт чума.
Ну что же, пускай приходит,
у нас образцы
вакцин.
И в юбке цвета циан
смелый маленький капуцин.
Отважный, весёлый, наглый
цирковой капуцин.
И цвета кармин -- пион,
опасный, хищный пион
(лепестки с молочной каймой).
Таких, как мы, погубить --
сначала поймай.
Поймал -- молодчина, жуй,
но
руки
сперва
помой.

@темы: нет в книге, вместо любовной лирики, mytop, эксперименты

15:01 

Паранойя

Трижды кричат сычом --
соберусь и выйду.
Выдох,
бесстрастный взгляд,
поворот ключа,
виду не подавать,
дрожь в руках не выдать,
не семенить,
не оглядываться,
молчать.

Что-то крадётся за мной --
мутноглазый ужас,
вошь,
ненасытный холод,
едкая спесь.
Счастье всегда глуповато
и неуклюже:
просто догнать,
несложно убить и съесть.

Правила очень просты:
чтобы некто выжил,
просто его не включаешь
в свой кровоток.
Этих, красивых, кудрявых --
впервые вижу.
Эти, смешные, мне вовсе никто.
Никто.

Нужно молчать обо всём.
Добываешь радий --
не щебечи, с кем ты был
и в каком году.
Сердце моё подстрелили
в Киллерограде.
Киллера ищут.
Надеюсь, что не найдут.

Нас, осторожных и быстрых,
не видно с вышек.
Шепот по коже,
как сок с ножа -- в шелест крон.
Нет никого со мной --
всех прогнал и выжег.
Нет никого.
Никого.
Никого.
Не тронь.

@темы: вместо любовной лирики, личное, нет в книге

16:02 

Метаморфозы

О том, что уже началось,
ты узнаешь сразу:
строка затрещит на сломе,
на горьком слове,
и все побегут врассыпную,
как от заразы,
как будто их ловят.

И ты побежишь.
Побежишь, побежишь. Не нужно,
не рви на себе рубаху,
не ври с размаху.
Когда началось,
когда действительно страшно --
любой сдастся страху.

Я буду смотреть тебе вслед.
Ну, не я, а то, чем
я стану: комната форточек,
улей строчек.
Рассеян наш новый взгляд
и бросок неточен --
беги, ты проскочишь.

Мы, лес говорящих дудочек,
город Голос,
останемся, пустим корни,
а то, что в коме
лежит в самом центре,
оно уже надкололось,
нажмём и доколем.

@темы: вопросы веры, нет в книге, письмо другу, слова

16:01 

Пояснение

Откуда я их беру?
Ну как вам сказать...
вот он заходит в вагон
с собачкой-трясучкой в руках:
лицо его восково, и на жаре подтаяло.
История прорастает мне в голову
сквозь глаза,
цветёт там внутри фракталами.

Я вижу шестьсот вариантов
но выбираю ближайший,
тот, где он взмокший, лежащий.

Прижимает к себе свою рыжую
бородатую суку,
она ему лижет руку,
пытаясь слизать
странный мертвый запах.
И не трясётся
второй раз в жизни,
поскольку трясётся хозяин.
Должен же кто-то из них
держать себя в лапах.

К тому же два дня спустя
она догонит его,
не от тоски, не от жажды, а просто.
Такой кривоногой, мелкой
не светит уже ничего,
вторая жизнь не по статусу,
не по росту.

Вот так. Не туда зайдёшь --
и ты уже персонаж,
шестьсот вариантов сходятся в точку,
в прицел зрачка.
К счастью, он обнимает собачку,
ему на меня начхать,
и всё хорошо пока.

Я смотрю на них безучастно,
ни острия ножа
не усмотреть во взгляде,
ни намёка,
ни знака.
Хозяин дремлет, а сука
в первый раз
прекращает дрожать --
она только выглядит дурой,
эта собака.

@темы: нет в книге, персонажи, эксперименты

13:14 

* * *

Вторую неделю медленно гаснет свет,
и с неба летят гигантские хлопья пепла.
Всё будто ослепло,
пепел скрывает след
любой,
и дорогу, и сквер, и пруд.
Все так ошалели, что даже уже не врут.
мол, всё под контролем,
выходят и говорят:
простите, ребят,
плана нет,
банк идей -- банкрот.

А пепел летит и летит.

Вот сидит мой дед
катает во рту папиросу,
страшно кашляет, сплёвывает мокроту.

Говорит, да ясно же всё, идиоты.
Комок бумаги,
который использовали для розжига,
прогорел,
отсюда и пепел.
Ребёнок бы угадал.
Это закончится скоро, ещё три-четыре дня и
займётся полено, тогда...

А что "тогда"
он как-то
не уточняет.

@темы: нет в книге, вопросы веры

02:14 

* * *

Всегда веселюсь,
когда какой-нибудь идиот
говорит, что он знал, мол,
на что он шёл.

Враньё.
Никто
никогда не знает,
на что идёт.
Каждый думает,
что движется к хорошо.
К некоему хорошо из своего сейчас,
тоже, возможно, годного, неплохого.
Просто в сейчас
он видит малую часть
и не может мыслить толково.

Я тоже,
я тоже не знаю, на что иду,
уверенно декламируя ерунду,
с какими-то даже рифмами непростыми.
И что-то от этих рифм
у кого-то горит и стынет.
У нас вообще всегда
то горит, то стынет.
У нас, нелепых живых,
дурачков и дур,
без плана и компаса рыщущих
по пустыне.

К примеру, прямо сейчас
я пишу как раз
о том, что меня изводит,
и жжет, и месит.

Враньё.

Пока что не месит,
но через месяц
послушный посыльный
доставит этот заказ
куда полагается.
И вот тут начнётся веселье.
И паника,
и удушье,
и вальс,
и джаз.

@темы: эксперименты, нет в книге, вопросы веры

02:14 

* * *

Мотылёк
в саркофаге кокона
сочиняет себя, выковывает.
Из вонючего комковатого киселя
собирается в ломкие лапки,
в крылышки васильковые,
те, что нас по весне умиляют
и веселят.

Мотылёк
разрывает бурые
и сухие останки прошлого,
выгибается, волочет себя.
Высоко,
на дрожащем листе
обсыхает, вбирая дрожь его,
и становится цветом.
Дыханием.
Мотыльком.

Дальше эту чешуйку неба,
мазок лазурного
запирают в пригоршне,
стискивают, несут.
Не желая при этом (смешно)
ничего зазорного:
просто глянуть ближе
на этакую красу.

Рассмотреть
переливы синего в жилках черного.
Дунуть в сжатый кулак.
Стряхнуть пыльцу с рукава.
Ощутить под ладонью биение
обреченного,
восхитительно смертного,
хрупкого существа.

Вы хотите мораль?
Что ж, могу отсыпать морали.
Открываем тетради,
пишем с красной строки:
"Мотылёк на цветке прекрасен,
но гениален --
мотылёк в кулаке".

@темы: вопросы веры, нет в книге, слова

02:09 

Луковый суп

Выходит конферансье,
говорит невнятно и длинно.
Если вкратце:
сегодня у нас -- малыш чиполлино,
но прежде, чем мы его нашинкуем
и будем есть,
он прочтёт нам сцену-другую
из собственных пьес.
Выходит некрупный лук,
невзрачный, слегка нелепый,
смотрит в гудящую тьму,
сощурившись слепо,
в неловком поклоне сгибается до земли.
Срывает с себя
коричневый хрусткий лист.

А следом второй,
и третий,
яростными рывками,
многим хочется отвернуться
или там бросить камень:
что угодно, только чтобы он
перестал.
На нём остаются два
золотых листа --
последняя тонкая, бесполезная кожа.
Он делает паузу, с треском
срывает и эти тоже.
Стоит обнаженный, бледный,
как больной или пленный.
В электрическом свете,
в шелухе по колено.

И вот тут уже все ревут,
растирая по лицам слёзы.
Даже снобы бобы, капризные вишни,
надменные розы.
Испуганные картошки
закрывают детям глаза.
Томатов тошнит, огурцы покидают зал.
Хозяин зала,
почтенный старый редис,
мрачно курит в закрытой ложе
и смотрит вниз:
испортил вечер, писака,
вечно с ними вот этот разврат.
Всё,
никаких больше луковиц --
только клубничка
и виноград.

@темы: по мотивам, нет в книге, сказки, эксперименты

16:15 

Прощальная

Умирающий в шутку едва ли всерьёз воскреснет.
И в Москве тоже можно жить – словно спать в гробу.
Отходящий под утро ко сну получает песню
про болотных людей, обещания и судьбу.

Как беспечный царёк обещал водяному сына,
потому что ещё не рождённых -- не берегут.
Как потом этот нежный мальчик входил в трясину,
крестик, нож и рубаху оставив на берегу.

Понимал, погрузившись по грудь, что не будет торга,
просто будет у бога топи ещё один
вечно юный безмолвный пасынок в толще торфа,
без рубахи, и даже без крестика на груди.

Понимал, погрузившись по шею, по подбородок,
что вот эти пятнадцать шагов он в себе несёт
стержень сказки, печаль и страх своего народа.
А потом погружался по маковку. Вот и всё.

Вот и всё, мой хороший, прости, никакой морали,
всю мораль нанизали позже, чтобы прикрыть
всё, что мы тут с тобой напортили и наврали,
всю нечестность, бесчеловечность нашей игры.

И неважно, в какой ты позе, стоишь ли гордо
или вязнешь и оплываешь, не в этом суть:
твой единственно верный сюжет подступает к горлу:
и ни вскрикнуть уже, ни дёрнуться, ни вдохнуть.

@темы: сказки, письмо другу, нет в книге, личное, mytop

12:18 

Апрель

Когда погружаешься в мутную глубину,
прохладную бездну,
мерцающую, голубую,
хочется сбросить маску и утонуть,
сгнить, как корабль, до каркаса,
который потом облюбуют
смешные моллюски,
угрюмые донные рыбы,
немыслимые прозрачные существа.
Хочется стать водой, тогда сквозь неё могли бы
смотреть на дно - видеть небо
и прозревать.

Когда погружаешься в город, в его рассвет
безжалостный, неотвратимый,
сырой и серый,
хочется, чтобы в черной прелой листве,
дрогнуло что-то.
Улочки, трассы, скверы
вздыбились бы, растрескались и поплыли
льдинами вдоль разломов, с собой неся
ошмётки чего-то живого, тонны
бетонной пыли,
столбы, на которых души
расселись и голосят.

Когда погружаешься в рифмы, в весь этот стыд
и страх ворожбы первобытной,
со вкусом мяса,
хочется, чтоб увидавший тебя застыл,
на время забыл дышать, а потом замялся
и стал по карманам шарить,
ища ключи,
кредитку, права, монеты -- какой-то якорь.
В апреле хочется резать, а не лечить
(ну да, эту строчку можно понять двояко).

Становишься восприимчивым к словарю:
любая нелепость -- обломок тайного кода.
Допустим,
вдруг замечаю, что говорю:
"Двадцать второго -- маме четыре года".
Как будто и правда мы празднуем именины,
и мама
четырёхлетняя,
белокурая, в лентах,
лопочет что-то на детском, полузверином,
беспечно сидя у бабушки на коленках.

@темы: вместо любовной лирики, вопросы веры, нет в книге

11:27 

* * *

На двадцатый свой день рождения
молодой человек
получает в подарок гудение в голове,
упаковку тяжелых мыслей
и нервный срыв
в аккуратном конвертике от сестры.

Мать умилённо вздыхает: первый невроз,
сынок-то у нас подрос.
"Усы бы смотрелись лучше" -- отец острит,
отцу подарили артрит
на юбилей друзья в позапрошлом году,
с тех пор он живёт в аду,
с гордостью носит подарок:
вечно от боли хмур.
Работает на дому,
сто метров пройдёт куда-то -- полчаса посидит.

Страх купили в кредит:
нужная вещь, у соседей такой много лет уже,
едва помещается в гараже
(достался им, кстати, от предков в сорок втором:
поношенное добро).

Возвращаемся к имениннику.
Тот ликует: полный комплект
настоящего взрослого: газовый пистолет,
три неудачных романа, стопка скидочных карт,
уверенная манера, взятая напрокат,
красный бланк в драгоценных минусах
(в этот раз повезло),
в смс-архиве дюжина важных слов,
а теперь и невроз.
Завидуя сам себе,
именинник идёт к терапевту.
В среду, в обед.

Семейство копит на смерть,
откладывают с зарплат,
не ездят к тёплому морю, не едят шоколад.
Всё на общее дело, по копеечке, день за днём:
ничего -- соберём, и тогда-то уж
отдохнём.

@темы: нет в книге, предполагалось смешное, эксперименты

20:08 

Экскурсия

В рядовой четверг, в промозглую ночь осеннюю
на лесной поляне, где мокнет столетний тис,
я вас всех соберу, а потом поведу к спасению
от дурацких иллюзий, что есть ещё шанс спастись.
Что особо послушных посадят в лодочку ладную,
пожалеют, накормят, простят и благословят.
И отпустят обратно, к свету, через парадную:
нежных, круглых и лупоглазых - смешных совят.

В общем, двигаемся, совята, вперёд, не мешкая.
Каждый должен запомнить того, кто идёт за ним.
Все развилки и родники отмечаем вешками,
на прудах и болотах не пялимся на огни.
Мы пойдём по бескрайним полям, где поют усопшие,
голосами глухими тянутся из земли.
Ляжем спать у дороги, и сны у нас будут общие:
проступающие сквозь корни контуры лиц.

Мы пойдём сквозь нагие рощи, в мешки заплечные
наберём сувениров: всего, что в пути нашлось.
В бурой мёрзлой земле безымянные, бесконечные
кладовые войны: гарь, железо, тряпьё и кость.
Вдоль речных берегов городища лежат да капища,
глина, уголь и мел - полосатый культурный слой.
Ваши предки выходят к воде и глядят на закат, ища
в бликах солнца ладью, в воду спущенное весло.

Так и вам в свой черед городскими бродить каналами,
ждать прогулочный катер, моторку, гондолу, плот.
Или молча сидеть на жердочках над канавами,
прижимаясь друг к другу, стараясь сберечь тепло.
А потом изможденных, высушенных, растерянных
вас погрузят в сырые трюмы и повезут:
без имён и без лиц, без памяти, как растения.
Только плеск воды о корму. Темнота. Мазут.

Время вышло, родные, нам пора расставаться и
всё увиденное припрятать и сохранить.
Мне - на вахту у врат. Вам - обратно в реанимации,
не расстраивайте родных, возвращайтесь к ним.
Там, где вы проходили - смешные, звонкоголосые,
непрерывно несущие чушь о добре и зле -
мертвецам останутся эхо, трава белёсая
и обугленная картошка в седой золе.

@темы: вопросы веры, некрополь, нет в книге

04:24 

Пятая графа

Если ты уже отдохнул, то пойдём-ка осмотрим лагерь. Разомнёмся, поговорим. Расскажу, как оно у нас. Мы не любим свою страну, то есть земли её и флаги, и не мним никого своим за расцветку и форму глаз.

Наша родина -- наш язык. И её мы оберегаем, не крадём у неё добра, не пускаем в неё чужих. Песни птиц и вальс стрекозы, речки, выстлавший берега им мох, осока в полях, нора шустрой змейки, дубы, ежи, небоскрёбы, футбол, балет, революции, мода, блоги, блеск Манежной в полночный час нас не трогают, как назло. Мы работаем круглый год, добровольно платим налоги: отдаём десятую часть самых лучших горячих слов.

Если будешь с нами, то и думать станешь похоже. Бурый слог, похожий на талый снег, всем откроет, кто ты таков. И любой, кто поймёт твои идиотские каламбуры, тотчас станет тебе родней всех озлобленных земляков. Мы живём на границе, за нашим лагерем серый, голый, бесконечный пустырь потерь, мёртвых тонкостей языка. Распаковывай свой рюкзак, разложи по полкам глаголы
и наречия. Всё проверь. Завтра в поле. Копать. Искать.

@темы: вопросы веры, нет в книге, слова

03:02 

Суббота

Идут неспешно вдоль ряда, пялятся, выбирают:

-- Смотри, мне такой же надо, как белоснежный, с краю.
-- Да что ты, в нашей грязище? Кто его чистить будет?
Давай попроще отыщем, как приличные люди.
-- Вон серый, простой, немаркий, я о таком мечтаю.
-- А я бы хотела яркий, с веткой ольхи по краю,
как этот, бордовый, глянь-ка, бортик искусно кован.

...А я иду, вот подлянка -- не хочу никакого.

Мне чуждо местное братство, знающее порядок
и как здесь куда добраться в лабиринте оградок.
Мне лишь бы слинять скорее, от бесстрастных и вечных
к дурацким своим хореям, хрупкой и хрусткой речи.

Черкать уязвимым близким в холод эти и темень
бессмысленные записки на неважные темы.

@темы: старики, нет в книге

02:53 

Популярная механика

Ты помнишь, когда впервые услышал стук
за рёбрами и подумал, что страшно болен?
Как будто внутри целый округ заводов, штолен,
телег, наковален, самоубийц на мосту
и белых летних зонтов над маковым полем.

Как будто заснул в вагоне, попал в депо,
а там, на изнанке, в тусклом зелёном свете,
в больших рукавицах слепые белые йети
латают прорехи, крутят винты опор,
подтягивают канаты – то те, то эти.

Ты помнишь, как нёс это матери? И она,
смеясь, объясняла что-то про пульс и сердце.
Но было уже всё равно. Ты уже был герцог,
властитель внутренних стран, заклинатель сна,
седой неприметный холм с потаённый дверцей.

Ты редкий цветок интерес, целакант контраст,
в безличной белёсой среде все цвета ощерил.
И слог не спасёт, и контекст ничего не даст,
и что бы ты ни писал, ты всегда фантаст.
Читай: "эскапист", если честно, без допущений.

И вряд ли всё это изменится хоть на миг,
ведь даже смертельно устав и рукой махнув, ты
всё время слышишь, как что-то внутри шумит.
Как город гудит подземкой, глядит дверьми.
Как крутятся шестерёнки, валы и муфты.

@темы: город, нет в книге, слова, шут знает какой тег

14:20 

* * *

Если плачет царевна, вянут в саду пионы.
Над столицей солнце и дождь пятый день подряд.
Что-то воет в лесу одиноко и монотонно.
Не везёт рыбакам. В пекарнях коржи горят.

Если плачет царевна, мох укрывает камень.
Всякий крепкий побег безвольно лежит, как плеть.
С гор спускаются злые, угрюмые великаны --
подержать на ладони, погладить и пожалеть.
Море в гневе швыряет на берег ошмётки пены,
огоньки и сирены скрываются в толще вод.

Если плачет такой, как я, то во всей вселенной
не случается ничего.

@темы: нет в книге, сказки

02:47 

Сказка перед сном

Заснуть он не мог. Просто что-то было не так.
Нет-нет, на него не пялилась темнота,
из стен не сочились призраки, и кровать
ни разу не попыталась его сожрать.
Всё это ему не мешало бы, он привык,
подумаешь невидаль - черти из головы.
Нет, не было колик, мигреней или простуд,
он просто внезапно почувствовал пустоту,
как будто из ночи выловили шумы
и выжали сны, оставив бесцветный жмых.

Как будто ушла вода, и как ни терзай
всезнающую лозу, только врёт лоза.

Он несколько сотен раз поменял кровать,
он пробовал разные вредные вещества.
Пытался заснуть от скуки: читал стихи
из толстых журналов, ходил на какой-то хит
в кино, разводил улиток, считал китов.
Два года ходил к докторам — не помог никто.

С тех пор он не спал ни разу, любой из вас
столкнувшись с ним, узнал бы его тотчас
по злому блеску сухих воспалённых глаз,
бесцветному голосу, резкости редких фраз.
Он пил, он совсем исхудал, он дошел до дна.
И нанялся сторожем в дом, где спала она.

Ей будет семнадцать первого ноября.
Пора составлять меню, примерять наряд,
звонить подругам, искать морщинки у глаз
и находить, конечно же, всякий раз.
Она — только спит, ворочается во сне,
и детские сны вереницей плывут над ней.
Улыбка нежна, безмятежен высокий лоб,
и всем, кто рядом, здорово повезло.
Её красоту никогда не возьмут года.
Ей даже идут эти трубки и провода,
зелёный свет мониторов и бледность щёк.
Похоже на сказку? Так на то и расчёт.

Он думает, что девчонка спит за него,
и вместе они — идеальное существо.
Совсем с недосыпа сбрендил и озверел,
любого, кто тронет её, тут же ждёт расстрел,
поэтому в то крыло, где она лежит,
не суйте носа…
Ладно. Хватай ножи.
Вот план коридоров: я пойду впереди.
У нас будет час. Понятно? Всего один.
Берём серебро и жемчуг, вскрываем сейф.
К восьми нужно быть снаружи.
Стартуем — в семь.

@темы: сказки, персонажи, нет в книге

15:34 

О невидимых друзьях (попытка детского)

Я гулял не один, как
все врут про меня. Мой друг --
девочка-невидимка,
что значит "не видно рук,
не видно ушей и носа,
веснушек, гольфиков, кос".

Мы ели с ней абрикосы,
невидимый абрикос
слегка пресноват, что значит
"не кислый, не сладкий, не
солёный". Катали мячик
и строили из камней.

Всё было в полном порядке,
что значит "всё хорошо".

Потом мы играли в прятки,
и я её не нашёл.

Нынче валяюсь дома:
ангина, что значит "жар,
горло болит, и мама,
вздыхает, в руке держа
градусник", а снаружи
ветреный хмурый день.

Кто-то скачет по лужам
(рябь видна на воде) --
кто-то, кого не видно,
очень слышно зато.
Я пирожок с повидлом
прячу в карман пальто.
я наливаю чаю
в термос. Обут. Одет.

Вдруг она там скучает,
а я неизвестно где.

@темы: дети, детское, нет в книге, сумасшедшие

03:33 

Небылица

Нитке должно тянуться,
веретену вертеться,
а молодой царице —
не покидать светлицы.
Сидит у окошка, экая цаца.
В руках то пяльцы, то спицы.
Лицом темна, по спине струится
смоляная косица.
Надо ж было царю жениться
на этом лесном уродце.

Привел из чащи, бабы смеются:
"Изловил, как куницу".
Без неё ему, мол, не спится,
не воюется, не поётся.
Где в лесу ей было умыться
или напиться?
Ни ручья, ни колодца.
Только черная гнилая водица
в кабаньих следах на болотце.

На сносях уже, и всё не стыдится,
на месте ей не сидится.
Мимо пройдёт: крынки бьются,
в трещинах кувшины и блюдца.
Каждый вечер то медведь, то лисица
приходят к ней повидаться.
Призадумайтесь, братцы.
Что может у такой народиться?
Скоро совсем округлится,
и поздно будет метаться.

Как пойдёт на реку за солнцем
любоваться стрекозьим танцем,
там она должна и остаться.
Хватит причитать и креститься.
Следуйте за ней вереницей,
закройте платками лица:
всех припомнит,
коли вернётся.

Нитке должно тянуться,
веретену вертеться,
а молодой царице —
в Духов день из воды казаться,
ниток просить, тряпицу —
обернуться,
согреться.

@темы: нет в книге, сказки

02:14 

* * *

Помнишь ту осень, друг?
Как роса к утру
выпадала стеклом, было зябко
дрова по траве нести.
Руки грелись у костерка, а вино -- от рук.
Вино скрепляло союзы и клятвы в верности.

Помнишь, друг, ты просил:
"Если я решу, что пришёл
к свету, к миру с собой,
к мудрости, к равновесию;
если стану публично блеять, как хорошо
гнев свой собрать и скомкать,
отринуть весь его;
если я буду лить этот елей,
в здравом уме, от своего имени --
не жалей меня, пожалуйста, не жалей.
Пристрели меня".

Ты просил.
Я пришёл.
И не нужно мне тут соплей
про условность, про что ты имел,
а что не имел в виду.
Не сбивайся с ритма,
шагай веселей, смелей.
Я ведь тоже боюсь,
видишь -- бледный как мел иду.

Глубже рой,
становись, дыши. Изучай момент.
Твой биограф мне скажет спасибо,
ты только вдумайся.
Вероятно, я всю свою жизнь
проведу в тюрьме,
но как истинный друг
ради дружбы иду на всё.

@темы: война внутри нас, нет в книге, персонажи

У порога на выброс

главная